Исторические оптимисты довели страну до такого состояния, которое пессимистам не снилось в кошмарных снах.

 Несмотря на усердно изображаемую общую бодрость духа и готовность «трудиться как раб на галерах» во благо Отечества все понимают, что это всего лишь попытка состроить хорошую мину при плохой игре. Пропагандистская шумиха уже приелась, и крайне слабо воспринимается в широкой публике. Нет, говорить о «массовом сопротивлении народа режиму», конечно, оснований нет. Но презрительно-ироническое к нему отношение – это уже реальность. Скажем, когда стало известно, что 9 мая на Красной площади, как встарь, снова пройдут танки, реакция многих людей, имеющих маленько представления о состоянии наших Вооруженных Сил была на редкость дружной: «Как, неужели все?». Многолетние мантры и заклинания власть имущих о вот-вот грядущей «новой индустриализации», промышленном строительстве, громких проектах и бурном экономическом росте – при очевидной провальности всего, за что ни берутся нынешние власти, будь то «национальные проекты доступное жилье» или трубопровод ВСТО, для которого, как выясняется, нет нефти, да и сама стройка упрямо «не вытанцовывается» — не вызывают в обществе уже никакой положительной реакции – в лучшем случае резко отрицательную. В основном можно смело говорить об усталости и нарастающем равнодушии народа к власти.

Народ безмолвствует? Да, так можно сказать. Его перестали спрашивать, вот он и замолчал. Но безмолвствие народа в нашей стране – штука опасная. Кто его знает, о чем он, безмолвный, сейчас маракует и кумекает. И когда и чем это безмолвие разрешится.

Мы будем исходить из достаточно смелого допущения, что в правительстве РФ и в окружении президента (не будем о грустном, о Государственной Думе умолчим) собрались люди в целом относительно грамотные и не злоумышленные. Которые пусть и в своей системе понимания, но все же хотят сделать для страны что-то хорошее. Ну, или, хотя бы, чтобы не стало хуже, чтобы им не оказаться лицом к лицу с вышедшим из состояния загадочного безмолвия народом. 

И, с учетом этого допущения, попытаемся оценить как ситуацию в народном хозяйстве Российской Федерации последних месяцев, так и шаги, предпринимаемые федеральными властями.

Начиная с 2008 года зашкаливает инфляция. Инфляция – это страшно. Это то самое, что подрывает «молчаливый консенсус» власти и народа: «кусок хлеба» в обмен на невмешательство населения в дела и делишки чиновного сословия, приватизирующего государство. Пока уровень цен не слишком высок, все разновидности оппозиции и противостояния властям ограничивается не слишком многочисленной кучкой «идейных борцов» или же тех, кто непосредственно столкнулся с чиновным беззаконием. Но, поскольку такое ядро существует (и с ним ничего поделать нельзя), то любое нарушение хрупкого «равновесия» между властью и населением неизбежно ведет к прогрессирующему росту недовольных. 

И понятно, что при всех заклинаниях, что-де рост цен «не смертелен», что высокие нефтяные доходы и Стабилизационный фонд позволят его в любом случае снивелировать, власти – в каком бы порядке в ее составе ни стояли имена Путина и Медведева – необходимо что-то предпринимать. Причем срочно.

О том, что они предпринимают, мы и поговорим.

Все-таки «специалист подобен флюсу, полнота его одностороння» — эти слова Козьмы Пруткова прошли испытание веками, и будут справедливы, видимо, всегда. Раз в Российской Федерации провозгласили государственной религией монетаризм, то любые решения любых экономических проблем решаются и будут решаться исключительно монетаристскими методами. Услыхав об инфляции, руководители финансовой ветви власти (на самом деле четвертая власть – это финансовая, кто бы чего ни говорил) предприняли меры в точном соответствии с канонами и догмами монетаризма.

Заместитель председателя Центробанка Алексей Улюкаев среагировал на ситуацию, сообщив, что главный финансовый регулятор страны ставит своей целью удержать монетарную составляющую инфляции в размере 5 процентов годовых. Для чего сокращает рост денежного предложения с 33,7 процента в 2007 году до 23-25 процентов в 2008-м. То есть росту денежной массы ставится «заслон». Хорошо это? Само по себе – ни хорошо, ни плохо: дьявол, как говорили отцы-инквизиторы, всегда в деталях.

Неконтролируемый рост денежной массы на потребительском рынке – безусловно, плохо. И мы это хорошо видели в последние два года, когда курируемый тогдашним президентом РФ Дмитрием Медведевым национальный проект «Доступное жилье» свелся к одномоментному и массированному вбросу на рынок жилой недвижимости (в первую очередь в форме ипотечного кредита, но не только) многих миллиардов рублей. В результате чего цены на жилье выросли в два и более раза, и оно стало еще менее доступным, чем было до того, как власти озаботились «квартирным вопросом». Но деньги нужны не только для покупки квартиры или бутылки водки с приличествующей случаю закусью. Промышленность, сельское хозяйство, да вообще вся так называемая «реальная экономика» — то есть та ее часть, в которой пашут землю, пекут хлеб, шьют трусы и делают автомобили – тоже не существует без денег. А вот в этой «сфере» с деньгами вот уже второе десятилетие полный провал.

Дело в том, что Центробанк давно и стабильно держит отечественные банки на «голодном пайке». Вынуждая их обращаться за пополнением ликвидности к зарубежным, в первую очередь западным банкам. Которые, во-первых, ориентированы на краткосрочное кредитование, неприемлемое для любой производственной сферы – ведь, если вам нужно построить завод, да хотя бы колбасный цех или маслобойку в деревне, вам нужен кредит не на полгода, не на год, а лет на пять, и под приемлемый процент. Если же западные банки соглашаются на долгосрочные кредиты, они «связывают» их условиями поставок товаров от своих собственных производителей. На Западе, понимаете ли, монетаристам давно указали их скромное место в уголочке, и поддержка отечественного товаропроизводителя, в том числе и за счет открытия для них зарубежных рынков, например, российского – это не пожарный «нацпроект», а стабильная, длительная, национальная политика, которую любое правительство успешно заставит поддерживать любые банки. 

Сегодня на Западе – и в США, и, как следствие, в Европе – разворачивается свой кризис. На смягчение которого им нужны деньги. ТО есть сокращение денежного предложение со стороны Центробанка накладывается на аналогичное сокращение со стороны западных банков. И вековечная беда российской экономики – отчаянная нехватка финансов для реального сектора – в этой ситуации лишь усилится.

Между тем выясняется, что  начиная с 2000 года, когда в страну наконец-то, после многих лет нищенства, хлынули потоком нефтедоллары, не было сделано ничего, чтобы как-то потратить их с толком. Видать, не зря говорят – что когда человеку, долго жившему в нищете, резко дать много денег, он с ума сойти может, начинает барина строить из себя, налево-направо золотыми швыряться. Очень похоже на Российскую Федерацию, которая «прощает» многомиллиардные долги таким совсем не бедным странам, как нефтеносная Ливия, и в то же время легко мирится даже со своими традиционными бедами, из которых ужасные дороги – вовсе не самое страшное. А ведь проблема «дураков» отнюдь не сводится к преобладанию таковых в кабинетах власти всех ветвей и уровней! Например, уже практически все отрасли реального сектора экономики кто больше, кто меньше начинают диким голосом вопить о «кадровом голоде». «О Рио-де-Жанейро, чего-там-только-нет» – вот и у нас уже нет ни каменщиков, ни плотников, ни кочегаров, ни монтажников-высотников, не говоря уж о токарях и пекарях, о доярках машинного доения и радиомонтажниках – система профобразования надежно и старательно разрушена, и специалистов этих профилей не заменят ни «менеджеры», пачками выпускаемые коммерциализированными псевдо-ВУЗами, ни «правоведы», которых снабжают дипломами бывшие ПТУ и техникумы, ставшие ныне «колледжами». Все меньше к нам едут и выручалочки-гастарбайтеры: в республиках бывшего СССР профобразование так же успешно угроблено, а в Китае своя жизнь, и свое бурное развитие, требующее квалифицированных специалистов для национальных потребностей. 

Но специалисты-монетаристы, управляющие российской экономикой, как уже понятно, системно мыслить не способны – «полнота их подобна флюсу». Понимая экономику как финансовый поток, они выдвинули ряд серьезных изменений в систему налогообложения – которые, по оценке самых различных специалистов, грозят еще более ускорить развитие кризиса в реальном секторе экономики. Так, с2009  года была снижена НДС – что, как очевидно, отвечает интересам только лишь крупных сырьевых экспортеров (это у них вечная разборка с МНС о возврате НДС – а мы знаем, что экспортеры, для кого эта мера предусмотрена, у нас на девять десятых – это нефтяники, газовики, алюминщики, целлюлозники, использующие почти исключительно мощности, построенные еще в СССР). Для предприятий, работающих на внутренний рынок, это «послабление» несущественно. А вот что для них существенно – это ЕСН (единый социальный налог), сдерживающий повышение заработной платы. Так вот, министр соцздрава предложила, для покрытия растущего дефицита Пенсионного фонда, повысить пороговые значения регрессивной шкалы ЕСН. Ударит это, естественно, в первую очередь по множеству небольших предприятий и по наемным работникам не-бюджетного сектора – о росте зарплат можно будет забыть, да и выдаваться она будет все больше «в конвертах».

Зато бывший министр финансов Алексей Кудрин порадовал нефтяников тем, что с 2009 года совокупное снижение налога на добычу нефти составло около 3 миллиардов долларов, да еще миллиард – в виде освобождения от налога на прибыль при расхода этой прибыли на приобретение геологоразведочных лицензий. Это при том, что нефтяные цены зашкаливали далеко за сотню долларов, что дает рентабельность нефтедобычи едва не в тысячу процентов! Такой вот, понимаете ли, подарок на бедность… А ведь крупные нефте- и газодобытчики и без того у нас пребывают в совершенно тепличных с точки зрения налогообложения условиях. Так, Газпром (располагающий значительными нефтяными активами) в 2012 году заплатил в бюджет с барреля добытой нефти (и газа, в пересчете на нефтяной эквивалент) всего по 4 доллара. Но предложение о повышении со следующего года налоговой нагрузки на Газпром Минфином отклонено.

 При этом «тепличные» Газпром и Роснефть, сосредоточившие в последние годы около половины всех нефтегазовых активов, в долгах как в шелках. К концу сентября только две эти компании были должны международным структурам 85 миллиардов долларов – около 20 процентов совокупного корпоративного долга РФ. Почти половина из них – краткосрочные займы, со сроком погашения менее одного года. При этом сумма долга к сумме годовой выручки у Газпрома составляет уже 70 процентов, у Роснефти – 106 процентов .Это много выше мировой нормы (10-15 процентов для нефтяников), и, самое поганое, этот долг не подкреплен реальными активами. То есть отвечать по долгам придется государственному бюджету – если Кремль не пожелает (а он явно не пожелает) доводить до международного скандала с участием крупнейших российских госкорпораций. Эти долги мы смело можем считать государственным долгом – который, как Кремль радостно доложил «городу и миру», у нас якобы едва ли не полностью погашен за последние годы. То нос застрял, то хвост увяз – а платить за побитую посуду все равно придется бюджету.

Куда девают свои сумасшедшие деньги крупнейшие госкорпорации – это отдельная тема. Как и явственно встающая во весь рост проблема уже явственно обозначившегося падения объемов добычи нефти и газа. Пока что скажем лишь, что и эти проблемы – они взаимоувязаны с проблемой недофинансирования реального сектора экономики. Важно подчеркнуть, что в «сырьевой бочке», которая многие годы казалась нам бездонной, уже показалось дно. А благоприятные 2000-е годы, когда стараниями президента США Буша нефтяные цены были «загнаны» под небеса, Российская Федерация не использовала для решения ни одной из своих проблем – и даже, как видим, от долгов избавиться не смогла, просто переоформила юридический адрес главного должника. Важно, что ситуация уже до неприличия стала походить на ситуацию 70-х годов, пресловутого «застоя», когда столь же щедрый поток нефтедолларов (обеспеченный, кстати, также усилиями США) пропал впустую, и последовавшее в 80-х падение нефтяных цен вызвало глубокий кризис, приведший к разрушению страны. Но тогда, в 80-е годы, у СССР была и мощная промышленность, и образование, и социальная система, и армия, и госбезопасность, и суды были много более привержены закону, чем сегодня. 

И, главное, народ не безмолвствовал.

Автор : Михаил Виноградов.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *