Пиар для электрората или Отжыг недели.

Автор: Сергей Криндач

На прошедшей неделе с большей или меньшей степенью энтузиазма отжыгали все — и политики, и мы с вами. Мы — это электорат. Не могу сказать — народ, потому что вели мы себя на прошлой неделе традиционно как электорат — капризный, инфантильный, верящий в чудо, во взаимоисключающие подарки, в сухую воду, безалкогольный спирт и ананасы на елках. Мы были и остаемся электоратом с большими и агрессивными тараканами в головах. Наши отжыги всегда значительно круче, громче и фееричнее, чем унылое, хотя и громкое, тарахтенье политиков. А мы все равно звучим громче, потому что нас, простите, много и нас, гадом буду, не победить. Поэтому несправедливо всегда пиарить отжыгающих политиков, надо ж и нам должное отдать.

Мы занимались своим любимым делом — требовали больших зарплат, боролись с коррупций, по-всякому обзывали правительство, настаивали на том, что быть богатыми и здоровыми несравненно лучше, чем бедными и больными, скандировали:» против», попыткам привести государственные расходы в соответствии с доходами, а между делом продолжали давать и брать взятки, бросать мусор мимо урн, отмазываться от наказаний и штрафов, даже если виноваты по самое некуда.

Особенно мы любили на прошлой неделе бороться за свободу слова и против коррупции. Западные кураторы нашей демократии, вдохновляемые неустанным стуком» несистемной» оппозиции в их окна и головы, продолжают свои воспитательные воздействия, исключая нас из списка свободных стран или понижая наш рейтинг ниже плинтуса. Фиг его знает, какой еще свободы слова нам не хватает. Мое скромное разумение никак не может дать мне намеки — где же притеснения, где удавка на шее свободолюбивых СМИ, где уволенные журналисты, где кляпы во ртах? Я честно ищу признаки преступного давления на несчастных писак, чтобы вскрыть этот гнойник острым пером. Не хочется же быть белой вороной, ведь все передовые и продвинутые кричат про удушения, а я что же? Я тоже хочу со всеми в стройной колонне борцов. Но, господа, не свезло мне. Что ни включу телевизор вечером — на наших российских каналах нудят, ноют, врут, пафосно бичуют, глупо улыбаются и агрессивно выкрикивают, а изредка даже разумно рассуждают народные депутаты, мэры и политологи, а злые кусучие журналисты им прицельно под дых, под дых. Народ, тем временем, сидит в студиях и демонстрирует свободу молчания, давя на кнопки и вращая диски, реагируя на взаимоисключающие посылы истерически оглушительными аплодисментами и согласным гудением. А гости из белорусской сатрапии причмокивают от зависти и восторга, то и дело восклицая, что мы страна, поцелованная Богом. Вопрос только — куда…

Это ж вроде правильный ход вещей? Горланим же от вольного? Так чего надо? В чем цензура? Кому не дали написать все, что он хотел? Когда-то на упрек в том, что, мол, негоже журналисту и изданию демонстрировать некую собственную позицию, известный наш журналист Сергей Доренко своим велюровым басом прогудел — если вы хотите знать ситуацию объемно, просто почитайте несколько газет и посмотрите несколько каналов, изучите спектр. Он ведь у нас есть? И, как бы ни пыжились наши медиа-гуру рассказывать про давление на свободу слова и цензуру, ну никак не удается найти убедительные следы этого позорного явления. Прямо снежный человек какой-то — вроде все его видели, но так никто за мех и не схватил.

Пуще свободы слова мы обсуждали только реформы и коррупцию. Национальная идея и любимый спорт россиян- борьба с коррупцией. Дня не проходят, чтобы не стать свидетелем умилительных сцен — гаишник плачет в плечо начальнику отдела субсидий про то, как у него вымогали деньги в больнице. Или наоборот. На самом деле, никто ни на секунду не может себе даже представить, как можно жить без коррупции, без взяточки, подарочка, презентика, открывающих практически любую дверь, без документика с лицом американского президента, без «порешаем», без «прозвоним». Не будет коррупции, и все рухнет. Мы любим нашу коррупцию и заботливо взращиваем ее в себе с младых ногтей. Мы даже мечтаем когда-нибудь возглавить эту самую коррупцию. Поэтому никто и не собирается с ней бороться, потому что победи ее — и рухнет основа нашего российского мироздания. А поговорить? А позаклинать, поплакать, повосклицать, покамлать, чтобы, значит, весь мир удивился нашей решимости? То-то же. Такая чудная игра.

Ну, и, конечно, мы обсуждали реформы. Поганые, тупые реформы. Мы-то, каждый в отдельности, точно знаем, какие должны быть реформы, куда там Анатольевичу с Владимировичем. Оно ж все на поверхности, дураку ж ясно. Реформы — это когда минимальная зарплата становится тыщ 5 баксов, и ее носят прямо домой, и не надо даже с дивана вставать, и каждая баба получает по прынцу, а каждый прынц — по белому коню и бутылке водки на сдачу. И чтоб на каждом дереве росли купюры, а из крана текло, как минимум, пиво. Мы потому так долго призывали реформы, что знали — как только мы скажем это сладкое слово «реформы», так сразу все станет зашибись — как в ЕС, и как в мечтах, и даже еще лучше. Мы пикетировали и митинговали, чтобы Родина продолжала ежегодно заказывать и оплачивать подготовку в бесчисленных университетах бесчисленных же юристов, политологов, режиссеров телевидения и прочих неотложно необходимых стране спецов. Но мы обманулись. Реформы — это больно и страшно, и напрягает, и бесит. Вас бесит? Меня вот страшно бесит. Так отменить?

Так что мы, электорат, отжыгали по полной программе. Но мы это делали от всей души, по своей неизреченной наивности, вере в магию, в справедливость, которой нет и быть не может, от мечты о светлом и большом. Мы ведь по-прежнему огромный, но не взрослый народ.

А вот политики отжигали в полном соответствии с теорией и практикой политтехнологии.

Снова на экранах Родины обильно солировали: Вольфович, Зюганов, Прохоров Не имея ценного меха, кролик Вольфович берет горлом, пафосом, сложенными в гузку скорбными губками и маленькими, но напряженными желвачками. И заходится весь от боли за народ России. Иногда прямо сильно хочется, чтобы дали Вольфычу порулить. Как в пионерском лагере, когда воспитанники вдруг на один день становились воспитателями. То-то бывала буза! Особенно отличались тихие обычно ботаны. Пусть бы Владимир Вольфович порулил, ну пусть. Сразу бы одной левой покончил с олигархами. Зюганыч отжыгает против олигархов так, что народ в студии прям заходится в восторге.Куда там Вольфычу. А циничные наблюдатели-то знают, что, по крайней мере, один олигарх Геннадию Палычу дорог. Вернее, как раз Геннадий Палыч очень этому олигарху дорог. В содержании. Бог весть, зачем олигарху содержать борца с собой, но он потому и олигарх, что умеет просчитывать свою выгоду на 100 ходов вперед.

Власть  на прошедшей неделе обращалась к граду и миру, ставила себе тройки, ругалась внутри себя, планировала  дорогостоящие парады    и пыталась убедить нас в кристальной прозрачности намерений, борьбе за дешевую капусту и бензин и страстное желание покончить.. С коррупицей, конечно!

И в этом постоянном поле взаимного притяжения-отталкивания, в этом свальном грехе любви-ненависти, беспрестанной болтовни и глухоты к аргументам друг друга закончилась еще одна неделя этой непристойно холодной зимы.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *