Метаморфоза собственности

Одно из ключевых достижений проекта за последние несколько столетий —
фундаментальная подмена понятия собственности.
Эта подмена произведена настолько изящно, что никому и в голову не приходит
протестовать. Против зажима свобод протестуют, против процента, против налогов,
против эксплуатации, а против того, что у населения в массе практически не
остаётся реальной собственности, протестовать вроде бы как даже и невозможно:
кто ж виноват, что вы сами спустили своё достояние?

Итак.

Первое. Что внушают на протяжении почти трёх веков? — всякая вещь обязательно
чего-то стоит. Стоимость — непременный атрибут вещи, такой же, как вес или
цвет. Каждая вещь может быть оценена и должна быть оценена. Придуманы теории,
одна лучше другой, объясняющие, как правильно назначать стоимость вещам.
В чём тут ловушка?
В том, что человек, согласившись с назначением стоимости принадлежащей ему
вещи, сразу соглашашается с тем, что его право собственности на эту вещь
перестаёт быть абсолютным и становится обусловленным неким внешним фактором,
«стоимостью», устанавливаемым не самим человеком, не людьми, его окружающими,
а некими объективными обстоятельствами, «рынком».
Фактически, признание за своей вещью стоимости означает выведение её в
общественный оборот, в обобществление. В тот момент, когда человек оценивает
свой дом в деньгах, дом, в определенном смысле, ему перестаёт принадлежать.
По правилам этой игры, он обязан отдать свой дом первому, кто предъявит
мандат — бумажонку, на которой нарисована означенная сумма.
Далее. Согласившись с тем, что ЛЮБАЯ вещь должна иметь стоимость,
человек соглашается не иметь НИЧЕГО СВОЕГО (тут нужно заметить, что сегодня
оценка начинает распространяться уже не только на внешние по отношению к
человеку вещи, но и на его внутренние органы; всего один шаг до ситуации,
когда задолжавший банку человек будет ОБЯЗАН, к примеру, отдать свою почку за
назначенную цену).

Вторая грандиозная подмена: настоящая, большая собственность не
бывает по-настоящему частной. Человек смертен, а земельный надел или жилище
с собой туда не заберешь. Держателем большой собственности на самом деле
является нечто большее, чем человек — семья, род. Или община. Или государство.
Еще в позапрошлом веке такое понимание вещей было базисом земельного права.
Внедрив понятие частной собственности, человека, по сути, заставляют
распорядиться тем, чем он распоряжаться не имеет права (и потому неизбежно
проиграет).

Третье. Регистрация прав собственности. На первый взгляд, чрезвычайно
удобно, на порядки облегчает проведение сделок с недвижимостью.
Однако и здесь ловушка. В отношениях собственности появилась ТРЕТЬЯ СТОРОНА.
Это появление может оказаться весьма драматичным. К примеру, европейские
колонизаторы ни в малейшей степени не интересовались отношениями аборигенов
относительно их собственности — они высаживались на НИЧЕЙНОЙ земле.
Уже сегодня собственность как отношения собственника и общества относительно
некоторой вещи превращается почти исключительно в отношения регистратора к
этой вещи. Человек оказывается собственником не вещи, а бумажки, выданной
регистратором. Замечательный пример подарила нам история с «Речником»:
http://www.rbc.ru/rbcfreenews/20100205191704.shtml ).
Людям сходу отказано в судебной защите на том основании, что они не являются
собственниками. Судебного разбирательства для установления наличия или
отсутствия прав собственности не потребовалось; оказывается, достаточно того,
что у людей нет бумажки от регистратора. Отличный урок тем, кто способен
воспринимать уроки. А тем, кто считает, что «свидетельство о государственной
регистрации» — его крепость, намекну: в любой момент можно потребовать
перерегистрации, как это миллион раз было проделано с предпринимателями.

Автор : Олег Тверковский, специально для «Сила в Движении».

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *